Декабрьский рост цен на топливо в ряде регионов — прежде всего на Камчатке и в Красноярском крае, — похоже, пошел на спад. Однако нефтяники готовятся к тому, что с нового года (а точнее, в конце января — начале февраля) ценники на АЗС будут меняться уже по всей России. В Москве, например, литр топлива может подорожать на рубль–полтора. Перед розничными торговцами встала проблема выживания: оптовые цены на топливо растут немыслимыми до сих пор темпами, а сдерживать розничные согласно пожеланиям чиновников во многих регионах возможности уже нет. Первой жертвой стало дизельное топливо. Губернаторы и ФАС уделяли ему меньше внимания, и нефтяники по окончании уборочной могли зарабатывать только на нем. Да и спрос на дизель увеличился в результате роста автопарка.
Нефтяной "урожай"
Оптовые цены на бензин серьезно выросли в конце лета — начале осени. В этом году, так уж совпало, почти все нефтеперерабатывающие заводы в европейской части России одновременно остановились на сезонный профилактический ремонт. Это спровоцировало дефицит на оптовом рынке. «На Московском НПЗ оптовые партии Аи-92 с 1 сентября до конца ноября подорожали на 14,3%, до 23 тыс. руб. за тонну», — сообщает ежедневный ценовой бюллетень «Argus — Моторное топливо России». Дизельное топливо при этом подорожало в московском регионе, по информации трейдеров, примерно на 25–30% и почти сравнялось в цене с бензином Аи-92. Как заявил РИА Новости представитель некоммерческого партнерства предприятий нефтепродуктообеспечения "ГСМ-Сибирь" Сергей Лиманский, в Сибири «за год оптовые цены на бензин выросли на 52%».
Еще одной причиной, по которой росли оптовые цены, — резкое удорожание нефти на мировом рынке. Как известно, в октябре–ноябре баррель стоил более 90 долл., а летом — 70 долл. Такой скачок не мог не отразиться на загрузке российских НПЗ и объеме экспорта нефтепродуктов. В октябре многие компании значительно подняли экспорт нефти и нефтепродуктов, поспешив воспользоваться хорошей конъюнктурой, так как с 1 ноября должны были вырасти пошлины. Кроме того, как известно, экспортные квоты устанавливаются ежеквартально, а потому при хороших ценах на мировом рынке в первый месяц квартала обычно за рубеж продается максимально возможный объем нефти и нефтепродуктов.
В рознице же движение цен было несущественным — недельный рост составлял сотые доли процента. Владельцы АЗС, не входящих в состав крупных нефтяных компаний, утверждают, что не могли «взвинчивать» цены вслед за оптовыми из-за административного давления. В итоге они были вынуждены сокращать собственную маржу, что едва не поставило их на грань выживания — ведь в некоторые дни оптовая цена бензина даже превышала розничную. Сети крупных нефтяных компаний были в более выигрышном положении — они просто переносили центр прибыли из розницы в опт, а потому могли безболезненно не повышать стоимость бензина на своих АЗС (чтобы не навлечь на себя гнев губернаторов, ФАС и так далее).
Рождественские каникулы
К началу декабря ситуация на российском рынке нефтепродуктов немного стала успокаиваться. «Сейчас на рынке наблюдается избыток предложения, — говорится в бюллетене «Argus — Моторное топливо России». — На независимых НПЗ в Уфе с начала декабря цены на бензин Аи-92 упали с 22,5 тыс. до 19,6 тыс. руб. за тонну Другие сорта топлива тоже подешевели, но незначительно». А менеджер одной из крупных нефтяных компаний говорит, что если за октябрь–ноябрь в среднем оптовая цена тонны бензина выросла на 4 тыс. руб., то за первые две недели декабря она снизилась примерно на тысячу рублей. И в последние дни декабря снижение, очевидно, продолжится — почти все перерабатывающие заводы загружены на 90% и выше, а экспортные квоты практически выбраны, то есть топливо полностью поставляется на внутренний рынок. При этом, как известно, объем производства моторного топлива в России превышает спрос почти в два раза.
Несколько иная ситуация на розничном рынке: цены не падают, а на дизтопливо даже продолжают расти. Трейдеры указывают, что сейчас, во-первых, происходит наполнение нефтебаз, опустошенных из-за осеннего дефицита, а во-вторых, розничные торговцы спешат хотя бы немного компенсировать убытки — начало нового квартала уже через неделю, а объем продаж на АЗС во время новогодних каникул упадет, как показывает практика, минимум, раз в пять. Да и крупные нефтяники не хотят упускать прибыль.
Дизтопливо подорожало прежде всего потому, что АЗС завершили продажу летнего (из-за теплой осени это произошло только в декабре) и перешли на зимнее. «А зимнее всегда дороже», — говорит представитель ЛУКОЙЛа. Понятно, что в связи с резким ростом цен на летнее топливо резко подорожало и зимнее. Поэтому, например, в Москве литр дизтоплива сейчас в среднем стоит уже 19 руб. Причем в независимых сетях оно, как обычно, дешевле (конкуренция заставляет снижать цены) — от 17,9 до 19 руб., а в сетях крупных компаний — от 18,5 до 20 руб. за литр. Мнения же о причинах столь резкого подорожания расходятся. Эксперты, близкие к частным торговцам, говорят, что НПЗ сократили объем производства, чтобы искусственно вызвать рост цен. Специалисты крупных компаний говорят, что объем не сокращался. Они указывают на то, что НПЗ просто решили поднять цену по окончании уборочной — ведь зимой дизтопливо потребляют только достаточно дорогие автомобили, владельцы которых не особенно смотрят на ценники на АЗС, а если и заметят подорожание, все равно будут покупать в том же объеме. «Но ведь все в России сейчас дорожает, — говорит представитель крупной нефтяной компании, — сервисные услуги, например, за полгода стали дороже в два–три раза. Почему топливо должно быть исключением? Никто в убыток работать не хочет». А лоббисты интересов нефтяных компаний в органах власти добавляют, что спрос на дизтопливо ежегодно растет, при этом объем экспорта не сокращается, а производство существенно не наращивается. Поэтому небольшой дефицит все же ощущается, но это явление временное — просто нефтяная промышленность еще не подготовилась к резкому росту потребления моторного топлива из-за увеличения числа автомобилей в России. В следующем году, предполагают они, ситуация изменится: многие НПЗ завершают модернизацию. Вот только повлияет ли это на розничные цены, предсказать никто не берется. Возможно, это сдержит более резкий их рост.
В новый год с новыми тарифами
В ЛУКОЙЛе «Времени новостей» рассказали об экономике стоимости бензина. По данным представителя компании, в цене одного литра 8% составляет прибыль, 12% — капитальные затраты, 15% — затраты на производство и реализацию, 11% — транспортные расходы, остальное — налоги. Как известно, с нового года дорожают железнодорожные перевозки (на 10–15%) и прокачка по трубопроводам (примерно на 20%). За девять месяцев 2007-го транспортные расходы в ЛУКОЙЛе составили 3,25 млрд долл. (в том числе на железнодорожные перевозки — более 350 млн долл.), хотя за январь–сентябрь 2006-го этот показатель равнялся 2,61 млрд. Затраты на производство увеличатся с 1 января также довольно значительно из-за роста стоимости сервисных услуг. Кроме того, поднимется и налог на добычу полезных ископаемых, ставка которого привязана к мировым ценам на нефть (как ожидается, высокие цены ноября она будет учитывать с февраля), в результате увеличится стоимость сырья на российском оптовом рынке и прямо пропорционально — оптовая цена бензина. А высокая инфляция в стране заставляет поднимать зарплату персоналу. В совокупности оптовая цена на нефтепродукты с февраля может стать больше на 10–15%. Но уже с апреля она может резко снизиться: помимо сезонных факторов повлияют мировые цены на нефть, которые, согласно прогнозам, упадут к весне до 80–85 долл. за баррель с нынешнего уровня 90 долл. за баррель. И именно этот прогноз может быть аргументом в диалоге нефтяников и властей о ценах на внутрироссийском оптовом рынке нефтепродуктов.
При этом во всех нефтяных компаниях в один голос твердят, что дефицит топлива в России в обозримой перспективе невозможен. Однако возможен он в розничном сегменте. Ведь ситуация, сложившаяся на Камчатке, где из-за слухов о грядущем дефиците резко увеличился спрос (люди стали запасать существенный объем бензина) и, как следствие, — цены, может повториться в регионах с плохим транспортным сообщением. Как сказал «Времени новостей» источник в правительстве, «Роснефть» объяснялась перед премьером Виктором Зубковым за произошедшее на Камчатке. Руководство нефтяной компании сообщило в письме главе кабинета министров, что независимые сети попросту не участвовали в тендерах «Роснефти» на поставку топлива в ноябре и декабре (вероятно, из-за финансового состояния), а потому компания сократила объем. Поскольку топливо на Камчатку доставляется только танкерами, оперативно перебросить нефтепродукты туда практически невозможно. Похожая ситуация (правда, на оптовом рынке) складывалась в Красноярском крае осенью, говорит источник, близкий к «Роснефти». Тогда бюджетные предприятия (вероятно, из-за отсутствия достаточного количества денег) не смогли закупить необходимый объем топлива, что впоследствии вызвало некоторый дефицит на оптовом рынке. Однако в Красноярский край доставить дополнительный объем было несложно (там находится Ачинский НПЗ), и после вмешательства в ситуацию губернатора проблема быстро решилась. Впрочем, регионам центра России– и уж тем более Москве — это не грозит. Как заявил на днях РИА Новости президент Московской топливной ассоциации Евгений Аркуша, «во-первых, Москва находится очень далеко от Камчатки, во-вторых, у этих регионов разные схемы поставки топлива — если сбой даст одна компания, то ее на рынке сразу же заменит другая».
На подавляющем большинстве АЗС до марта — то есть до выборов президента страны — цены серьезно не вырастут, уверены нефтяники. Хотя они и не договорились с правительством о «заморозке» цен, так как это нерыночный способ развития экономики, никто не желает обращать на себя внимание федеральной власти, особенно в предвыборной ситуации. Поэтому рост налогов и затрат при производстве топлива ударит либо по крупным нефтяным компаниям, которые будут сдерживать рост отпускных цен (в ноябре, как признался один из трейдеров крупной компании, именно так и происходило), либо, если производители не захотят снижения доходов, снова по независимым заправочным сетям. Только в этом случае весьма велик риск банкротства этих сетей, говорят эксперты.
Вперед к монополии?
«Хорошо или плохо, если не будет независимых заправочных сетей?» — вопрошают в связи с этим аналитики. С одной стороны, отрасль будет более управляемой для государства — не останется тех, кто может игнорировать негласную просьбу остановить рост цен. С другой стороны, потенциально это опасно: ведь де-факто на рынке будет государственное ценообразование, и от нефтяных компаний могут отвернуться инвесторы. А это уже чревато нестабильностью всей экономики страны. Государство в лице ФАС в связи с этим предпринимает попытки улучшить положение независимых торговцев и периодически докладывает о сговорах крупных нефтяных компаний. В частности, вчера служба сообщила, что раскрыла сговор «ЛУКОЙЛа-Югнефтепродукта", "Роснефти-Ставрополья" и "Ставропольнефтепродукта», которые на своих АЗС с 14 ноября синхронно повысили цены. До сих пор нефтяники находили лазейки в законодательстве и избегали существенного наказания за «необоснованное повышение цен и координацию деятельности». Поэтому никто сейчас не может сформулировать, в чем же заключается государственная политика на рынке нефтепродуктов.
Минэкономразвития попыталось взять на себя роль координатора этого рынка и решило организовать в России торги топливом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. Они начнутся с 1 февраля, сообщил вчера замглавы ведомства Кирилл Андросов, и цены на этой бирже станут «индикатором справедливой цены». Пока предлагается обязать предприятия, финансирующиеся из госбюджета, закупать топливо там. Поставщиками сначала будут, надо полагать, госкомпании. Впрочем, эксперты сомневаются в успехе этого начинания: ведь даже если каким-то образом удастся заинтересовать крупных нефтяников торговать на этой бирже, существенных объемов там вряд ли можно ожидать. Ведь, скажем, основным госпотребителям топлива — предприятиям Минобороны — ничто не мешает сейчас договориться с РЖД и «Роснефтью» о прямых поставках без всякой площадки. Впрочем, Минэкономразвития тоже было уверено, что торги российской нефтью на Нью-Йоркской бирже будут успешными, но более чем за год там не было заключено ни одной сделки. А в Питере торги нефтепродуктами организовывают, по большому счету, те же люди.