На минувшей неделе в российской столице суд приступил к рассмотрению громкого дела «Социальной инициативы». Ее руководителей обвиняют в том, что они обманули сотни людей: мол, деньги на строительство жилья взяли, но своих обязательств не выполнили.

История стала широко известна после того, как оставленные ни с чем соинвесторы начали устраивать митинги, голодовки и захваты помещений. Что бы суд ни решил, а приговор еще нужно в исполнение привести. Тут и выходят на арену судебные приставы — своего рода спецназ Фемиды.

Каков предел их полномочий, выяснял корреспондент НТВ Владислав Сорокин.

Кулачный бой за правопорядок. Бывает, что иначе его не добьешься. Судебный пристав исполняет решения суда, а они часто многим не нравятся.

Владимир Андреев, психолог Службы судебных приставов г. Петропавловска-Камчатского: «Все приемы, которые сейчас отрабатываются, исключительно направлены на самозащиту. Ни одного боевого приема нападения у нас нет».

В пятницу у приставов Петропавловска-Камчатского по графику — физподготовка, но в спортзал они приходят скорее — чтобы снять стресс. Можно расслабиться, поколотить грушу и не думать о том, что завтра опять идти выбивать долг.

Владимир Андреев, психолог службы судебных приставов г. Петропавловска-Камчатского: «Бывает и психологически тяжело, и когда заходишь в неблагоприятные квартиры, но, в принципе, нормальная работа».

Нормальная работа иногда кажется адом. Вот пример: приставы пришли к Надежде забрать годовалого Романа. Суд лишил ее материнских прав. Почему, люди в форме не спрашивают. Как в армии: приказы не обсуждаются.

Надежда: «Несправедливо, но меня в суде не было».

Артур Парфёнчиков, заместитель директора Федеральной службы судебных приставов: «У нас же люди не любят ходить в суд, а потом приходят и представляют нам аргументы, что они пострадали, что судебное решение необъективно. А чтобы решение было объективно, нужно ходить в суд и доказывать свою позицию».

Приставы любят повторять: мы действуем по закону, а в законе про эмоции — ни строчки.

Игорь Сёмкин, судебный пристав: «Мы в их глазах как монстры, наверное. Когда приходим к должникам, они начинают кидать вещи, кричать, истерики закатывать».

Бойцам физзащиты дворник Хусейн пытался что-то доказывать, но приставов голой бумагой не возьмешь — у них свой приказ. Суд сказал выселить — и точка.

Екатерина Солохненко, старший судебный пристав управления ФССП по ЮАО Москвы: «Мы орган принудительного исполнения, без человеческих оценок, и решение суда будет выполнено».

После двух неудачных попыток прорваться через баррикады, приставы поняли: квартиру Хусейна им просто так не взять. Потом пришло подкрепление: МЧС, «скорая помощь». Через час в новостях сообщили: семья Хусейна здесь больше не живет.

История с показательным выселением дворника Исхакова, по мнению многих, лишь наглядная демонстрация силы. Теперь с новыми полномочиями — как, например, право вскрывать квартиры в отсутствие собственника или ограничивать выезд должников за рубеж — все должны уяснить: шутить с исполнителями правосудия не стоит.

Но в управлении судебных приставов говорят, что добивались другого. Приставы, оказывается, тоже люди. Посочувствовать должнику могут, но реально помочь — только так: позвать телекамеры, дать интервью. Может, кто увидит в новостях, проникнется ситуацией и посодействует несчастному выселенцу.

Скандальные истории с выселением в их практике — редкость. Будни пристава — в многочасовых походах по должникам.

Судебный пристав: «Дверь откройте».

Жилец квартиры: «Я не буду открывать».

И все — ничего не сделаешь. Пошли дальше. Опять никто не открыл. Какой следующий адрес? И вроде время выбирают вечернее, но снова квартира на замке. Признаков жизни за дверью нет.

Вечером — поиски ответчиков по иску, днем — офис, компьютер, сотни бумаг, массовые рассылки писем. Иногда приходят посетители, вечно недовольные своей нелегкой судьбой.

Лариса Сухорукова, судебный пристав-исполнитель: «Если готовы заплатить завтра, то все будет в порядке. Но вы должны заплатить, иначе будет описано имущество, будет оно реализовано и будут все санкции применены в соответствии с Федеральным законом».

На столе Ларисы Сухоруковой — дело последних месяцев. Проверяли задолжавшую кому-то фирму: нашли и имущество, и машины, и деньги на счетах, но в результате…

Лариса Сухорукова, судебный пристав-исполнитель: «Когда решение вступило в законную силу, должник, генеральный директор, все это имущество продал. Работа проделана огромная, а взыскатель от этой работы не получает ничего, получает только акт о невозможности исполнения».

В это время начальник Ларисы в своем кабинете с Железным Феликсом над головой одним движением руки запретил четырем гражданам выезд за границу. Говорят, очень эффективная мера. Вот кто-то не отдавал 26 миллионов рублей, в аэропорту его развернули — и деньги нашлись моментально.

Сергей Белянский, начальник отдела УФССП САО г. Москвы: «Подавляющее большинство должников добровольно исполнять не хотят, если суд решил, мы придем и заставим его исполнить это решение».

Этой новой мерой — ограничение выезда за границу — правозащитники недовольны больше всего.

Станислав Маркелов, президент Института верховенства права: «Очень часто у нас в должниках оказываются не злостные мошенники. Они-то умеют уйти от ответственности. Почему уже сейчас те, кто забыл выплатить минимальную задолженность в Пенсионном фонде, узнает об этом уже на таможне. Его заворачивают обратно, хотя он там готов выплатить эти злополучные 2–2,5 тысячи рублей».

Приставы парируют: если есть деньги на загранпоездку, почему тогда не оплатить сторублевый штраф. Доводы насчет очередей в сберкассах не принимаются.

Артур Парфёнчиков, заместитель директора ФССП РФ: «Я могу понять проблемы, когда очень большие долги — 1,5–2 миллиона… Их действительно гражданин сразу не может заплатить, но когда сумма долга небольшая, возникает обратная ситуация. Здесь должны быть жесткие меры в отношении гражданина, который столь откровенно попирает закон, решение суда и не платит такие мизерные суммы».

Они исполняют миллионные иски, но зарплата у пристава меньше, чем у продавца фаст-фуда — в Москве 12 тысяч рублей. Коррупция — как следствие. Только по официальным данным, за последний год — больше 300 служителей закона этот закон преступили. Оперативные съемки: новосибирского пристава — 6 лет службы, отличная репутация — взяли за взятку в 7 тысяч рублей.

Жители «нехорошей квартиры» в городе Пудомяги вместо взяток дали приставам отпор. Местное ЖКХ решило выселить семью Хокконен — якобы квартира давно превратилась в приют для бездомных.

Судебный пристав: «В соответствии с Жилищным кодексом, есть такая статья, позволяющая выселять в никуда».

Но пока длилась судебная тяжба, Зоя Хокконен скончалась. Отец и сын, инвалиды второй группы, пригрозили самосожжением. Приставы, редкий случай, засомневались и обратились в суд за разъяснением: что делать? А суд взял и отменил решение о выселении. Спустя год умер глава семьи Владимир. Его сын, прикованный к постели, один не остался. В квартире теперь всегда кто-то есть.

Так бывает. Соседи, что раньше возмущались несправедливым решением суда, — как так, инвалидов на улицу — сейчас просят разобраться с рассадником антисанитарии. Приставы на эти просьбы никак не реагируют.